Генри Райдер Хаггард. Голубая портьера -
3 >
сортировал письма. Наконец, ему вручили его конверт, где лежало несколько
газет и одно единственное письмо, и он вернулся на веранду слегка
разочарованный, поскольку ждал вестей от брата и возлюбленной. Медленно
раскурив трубку - он принадлежал к числу тугодумов и медлителей - а ведь
известно, что растягивая удовольствие, вы лишь усиливаете его, - он уселся
в огромном кресле напротив расцветшей накануне камелии с блестящими
глянцевитыми лепестками, вынул письмо и начал читать:
"Дорогой Джордж!"
- Боже милостивый! - подумал он про себя, - в чем дело? Она всегда
обращалась ко мне "Мой милый Бутылкин!"
"Дорогой Джордж, - снова начал он, - даже не знаю, с чего начать.
Слезы застилают глаза, а когда я думаю, что ты читаешь мое письмо в этой
жуткой стране, я начинаю рыдать еще сильнее. Слушай же! Лучше сказать все
сразу, - потому что отсрочкой делу не поможешь - между нами все кончено,
мой дорогой и любимый Бутылкин!"
- Все кончено! - задохнулся он.
"Я не знаю, как поведать тебе эту печальную историю, - читал он
дальше, - но если уж рассказывать - то с самого начала. Месяц назад вместе
с отцом и теткой я поехала на бал в Афертон и там встретила сэра Альфреда
Кростона, джентльмена средних лет, который несколько раз пригласил меня на
танец. Я не обратила на него особого внимания, но он был столь обходителен,
что, когда мы вернулись домой, моя тетка - ты знаешь ее мерзкий характер -
поздравила меня с победой. На следующий день он нанес нам визит, и папа
пригласил его к обеду. Он повел меня к столу, а перед тем, как уходить,
сказал мне, что собирается остановиться в местной гостинице "Джордж инн",
чтобы половить форель в нашем озере. А потом стал приходить каждый день, и
когда я выходила погулять, всегда встречал меня и был очень мил и добр.
Наконец, однажды он предложил мне выйти за него замуж, а я ужасно