Генри Райдер Хаггард. Клеопатра -
30 >
бросает, - того и гляди, закричу. Ведь этого-то, другого юношу лев убил,
лежит, бедняжка, и никогда не встанет. Он теперь Осирис*, душа его
отлетела, остался бездыханный труп, а всего несколько минут назад он
говорил, смеялся, двигался. Надо скорей нести его к бальзамировщикам, а то
на солнце он раздуется и живот лопнет, не надо будет и разрез делать.
Родные не станут на него слишком тратиться. Заплатят за то, чтобы
продержали семьдесят дней в соляном растворе, - и все, хватит с него.
Ах-ха-ха-ах! Ну и разболталась я, а ведь скоро стемнеет. Берите этого
бедняжку, да и льва тоже. А ты, внучок, не снимай повязку из трав, раны и
не будут болеть. Хоть я и сумасшедшая, но мне открыто, то что неведомо
другим, да, да, мой внук, поверь мне! Какое счастье, что его святейшество
верховный жрец усыновил тебя, когда наш фараон - да прославит в веках его
божественное имя Осирис - отнял жизнь у его родного сына; до чего же ты
красив, до чего силен. Разве тот, настоящий Гармахис, смог бы убить льва,
как убил ты? Никогда, клянусь извечными богами! Если у кого и есть отвага,
так это у простолюдинов, да, да, я знаю, что говорю!
______________
* Считалось, что душа умершего воссоединяется с божеством.
- Уж больно много ты знаешь, старуха, да и язык у тебя без костей, -
проворчал доносчик; Атуа рассеяла все его подозрения. - Что ж, твоему внуку
и вправду смелости не занимать. Берите покойного и несите в Абидос, а вы
двое останьтесь, поможете мне снять со льва шкуру. Пришлем ее потом тебе,
охотник, - продолжал он, обращаясь ко мне, - но не гордись - ты ее не
заслужил: так на львов охотятся только глупцы, а глупцу не миновать того,
что он заслужил, - гибели. Никогда не поднимай руку на сильного, пока не
убедишься, что ты сильнее его.
Я повернулся и пошел домой, размышляя, что все это значит.