Генри Райдер Хаггард. Лейденская красавица -
30 >
молодого человека, стоявшего совершенно растерянно, с шапкой в руке,
почесывая затылок.
После того они продолжали поездку, показавшуюся Лизбете бесконечной.
Объехав всю крепость кругом, Монтальво остановился у одних из запертых
ворот и, вызвав караул, приказал отпереть. Произошла некоторая заминка, так
как сначала сержант, командовавший караулом, не поверил, что его
действительно вызывает сам комендант.
- Простите, ваше сиятельство, - сказал он, осветив фонарем лицо
графа, - но я никак не думал, что вы сделаете объезд с молодой дамой в
санях.
Подняв фонарь, сержант пристально взглянул на Лизбету и, узнав ее, не
скрыл насмешливой улыбки.
- Весельчак наш капитан, большой весельчак, и хорошенькую голландскую
индюшку он учит теперь петь, - донеслось до Лизбеты его замечание,
обращенное к товарищу, когда они вдвоем запирали тяжелые ворота.
Затем граф проверил еще несколько караульных постов, и везде были
такие же объяснения. Во все это время граф Монтальво не произнес ни одного
слова, кроме обычных комплиментов, и не позволил себе никакой
фамильярности, сохраняя в разговоре и манерах полную вежливость и
почтительность. Все пока, кажется, шло удовлетворительно, однако настала
минута, когда Лизбета почувствовала, что она не в силах дольше переносить
такое положение.
- Сеньор, - сказал он кротко, - отвезите меня домой: мне дурно...
- Вероятно от голода, - объяснил Монтальво. - И я страшно
проголодался. Но, дорогая ювфроу, вы сами знаете, долг прежде всего, и, в
конце концов, вы не без пользы сопровождали меня в моем вечернем объезде. Я
знаю, ваши соотечественники дурно отзываются о нас, испанских солдатах, но
я надеюсь, что теперь вы можете засвидетельствовать их дисциплину. Хотя
сегодня день праздничный, однако вы сами убедились, мы нашли всех на своих