Генри Райдер Хаггард. Скиталец -
30 >
пешки с доски. Менепта нахмурился, пока я устанавливал доску и пешки, а
писец отмечал игру.
Очередь была за Менептой начинать третью игру.
- Клянусь священными богами, - вскричал он, - я принесу им богатые
дары в знак победы над тобой!
- Клянусь священной богиней мести, - ответила Мериамун, - которой я
молюсь ежедневно, я выиграю!
- Тебе бы надо клясться головой кошки, - произнес он насмешливо.
- Да, это верно, в особенности если кошка одолжит мне свои когти.
Играй же, князь Менепта!
В конце игры после долгой борьбы, когда Мериамун потеряла большую
часть своих пешек, лицо ее вдруг озарилось радостью. Казалось, она что-то
придумала.
Пока Менепта велел принести вина и пил его, она полулежала в своем
резном кресле, не сводя глаз с доски, потом сделала такой удачный ход, так
тонко выполнила намеченный ею план игры, что Менепта стал в ступик и
проиграл. Напрасно призывал он богов и клялся соорудить небывалый по
роскоши храм.
- Боги не слышат тебя! - смеялась Мериамун.
Тогда он начал проклинать все и всех и пил вино.
- Глупцы ищут мудрости в вине, но только мудрецы находят ее! -
продолжала она. - Смотри, царственный брат, "Фараон" умер", я выиграла и
победила в твоей любимой игре. Реи, слуга мой, дай мне этот уреус, не мой,
нет, а двойной, тот который проиграл мне. Я надену его, он мой теперь,
Менепта! Я победила тебя!
Мериамун встала, выпрямилась во весь рост и стояла так, освещенная
светом ламп, с царственным уреусом на челе, смеясь над Менептой и
протягивая ему свою маленькую руку для поцелуя. Она была так прекрасна, что
Менепта перестал клясть богов и судьбу свою и удивленно смотрел на нее.
- Клянусь Пта, ты очень хороша! - вскричал он. - Я прощаю отцу его
мысль сделать тебя моей супругой и царицей!
- А я никогда не прощу ему этого! - возразила Мериамун.