Райдер Хаггард. Аллан Кватермэн -
2 >
имущества, много житниц с хлебом, -- я тоже припасал много добра для моего
мальчика! Бог прислал за его душой, и я остался один, в полном отчаянии. О,
я хотел бы умереть вместо моего милого мальчика!
Мы похоронили его после полудня, под сенью древней, серой церковной
башни, в той деревне, где я живу. Это был печальный декабрьский день.
Тяжелые снеговые тучи облегали небо. Как только гроб поставили в могилу,
несколько снежных хлопьев упало на него. Чистой девственной белизной сияли
они на черных покровах! Перед тем, как опустить гроб в могилу, произошло
замешательство, -- забыли нужные веревки. Мы стояли молча и ждали, наблюдая,
как пушистые снежные хлопья падали на гроб, словно благословение неба, таяли
и превращались в слезы над телом бедного Гарри. Это еще не все. Красногрудый
снегирь смело спустился, сел на гроб и начал петь. Я испугался и упал на
землю с растерзанным сердцем. Сэр Генри Куртис, человек более сильный и
смелый, чем я, также упал на колени, а капитан Гуд отвернулся. Как ни велико
было мое горе, я не мог не заметить этого.
Эта книга "Аллан Кватермэн" -- извлечение из моего дневника, который я
вел более двух лет тому назад. Я переписываю его вновь, так как мне кажется,
что он может служить началом истории, которую я собираюсь рассказать, если
Богу угодно будет дозволила мне окончить ее. Невелика беда, если я и не
окончу. Этот отрывок из дневника был написан за семь тысяч миль от того
места, где я лежу теперь, больной, и пишу это, а красивая девушка стоит
около меня и отмахивает мух от моего августейшего лица. Гарри -- там, а я
здесь, и все же я чувствую, что и я скоро уйду к нему.
В Англии я жил в маленьком, красивом доме, -- говорю в красивом доме,
сравнительно с домами, к которым я привык, живя в Африке, -- не дальше, чем
в 500 ярдах от старой церкви, где спит вечным сном мой Гарри. После похорон