Генри Райдер Хаггард. Ледяные боги -
36 >
покинуть этот мир.
Внезапно он перестал насмехаться, перестал раскачивать огромную
голову, - он всегда покачивал головой, когда издевался - посмотрел ей прямо
в глаза единственным своим глазом, - народ говорил, что он видит этим глазом
в темноте не хуже дикой кошки, - и сказал спокойным и ровным голосом:
- Почему ты издеваешься над моим безобразием? Выбирал ли я сам свой
облик или получил его от женщины? Кто выбил мне правый глаз? Я сам или
женщина выбила его мне, ударив о камень? Сам я покинул племя зимою, уходя на
голодную смерть, или меня выгнали женщины за то только, что я говорил им
правду? Почему ты сердишься на меня за то, что я люблю Ви, который спас меня
от жестокости женщин, и люблю твоего сына Фо, зачатого тобою от Ви? Почему
ты не можешь понять, что я, несмотря на то, что безобразен, обладаю сердцем
большим, чем у всех вас, и мудростью большей, чем мудрость всех в племени, и
что эти сердце и мудрость - первые слуги Ви и всех тех, кому Ви прикажет
служить? Почему ты ревнуешь меня?
- Хочешь знать, Паг? Потому что ты говоришь правду. Потому что ты для
Ви дороже, чем я; потому что ты и для Фо дороже, чем я. Мы с тобой станем
друзьями только тогда, когда явится третий, кого Ви полюбит больше, чем
тебя. Только тогда, но не раньше.
- Это может случиться, - задумчиво сказал Паг, - а теперь больше не
мешай мне, ибо я иду готовить оружие для этого боя и не хочу терять время
понапрасну. Ступай в хижину, ступай и рассказывай Ви все, что хочешь.
Аака заколебалась, но потом ответила:
- Нет, я пойду с тобой помогать тебе готовить оружие, ибо мои пальцы
гибче твоих. Пусть между нами на час наступит мир, а если хочешь, продолжай
издеваться, но я не буду отвечать тебе.
Паг снова рассмеялся и промолвил:
- Женщины странны, так странны, что даже я не могу полностью понять их.
Идем! Идем, ибо острия копья и топора притупились, и связки, удерживающие их