Генри Райдер Хаггард. Дитя из слоновой кости -
67 >
менял положение и ехал то по-дамски, то сидя в седле на коленях, как
обезьяна на шарманке.
Постепенно я привык к такой езде, и вскоре наши пятьдесят миль в день
не особенно утомляли меня.
Мне начинала нравиться жизнь в этой спокойной пустыне.
Днем мы ехали по бесконечной песчаной равнине, по вечерам ели с
аппетитом простую пищу и спали под мерцающими звездами до новой зари.
Говорили мы мало.
Вероятно, тишина пустыни накладывала печать на наши уста. Каждый был
погружен в свои мысли.
Лично мне казалось, что я живу в каком-то сне. С нашей охраной мы
совсем не общались. Думаю, им было запрещено разговаривать с нами.
Эти стройные молчаливые люди общались между собой знаками или
отрывистыми словами. К Харуту и Маруту они относились с огромным уважением
и повиновался им беспрекословно. Однажды я потерял свой карманный нож.
Тогда троим из них было приказано вернуться назад и отыскать его. Только на
восьмой день они догнали нас, почти выбившись из сил и потеряв одного
верблюда, но с моим ножом, который передали мне с поклоном.
Сознаюсь, мне стало очень стыдно.
С Харутом и Марутом вплоть до самых границ Земли кенда мы почти не
разговаривали.
Так мы прошли около пятисот миль, останавливаясь в маленьких оазисах
напоить верблюдов и отдохнуть.
Наконец характер местности начал меняться.
Стала попадаться трава, потом кусты и деревья и среди них даже дикие
козы.
Отъехав в сторону, я убил двух коз, чем вызвал большое удивление у
нашей стражи, очевидно, никогда не видавшей стрельбы из ружья.
В этот вечер мы с удовольствием поели дичи, так как давно уже не ели
свежего мяса.
В последние дни мы заметили, что наши стоянки стали непохожи на
прежние. Верблюдов уже не отпускали пастись далеко от лагеря, наш багаж
складывали около самых палаток и к нему ставили стражу.