Генри Райдер Хаггард. Доктор Терн -
79 >
вакцинации, была принята если не с энтузиазмом, то во всяком случае с
надлежащим уважением. Я закончил ее блестящим воззванием к народу, прося
его оставаться и на этот раз верным великим принципам свободы. Напомнил им,
что на страже этих великих принципов я стоял в течение двадцати лет и что
охранять их, для избравшего меня своим представителем народа, было всегда
моею гордостью, а потому еще раз просил их завтра, в решительный момент
выборов, подать голос за того, кто в течение двадцати лет не переставал
служить верой и правдой их интересам и быть неустанным поборником их прав.
Когда я окончил свою речь и сел, приветствуемый громкими криками
одобрения, послышался голос из глубины залы, из темного угла галлереи:
- Я желал бы спросить доктора Терна, верит ли он в действие
предохранительных прививок.
Все собрание разразилось сдержанным смехом; сам председатель поднялся
с места и, улыбаясь сказал:
- Я, право, не вижу никакой надобности обращаться с этим вопросом к
мистеру Терну, который более двадцати лет в глазах целой Англии считался
одним из ревностных поборников антивакцинации.
- Я повторяю свой вопрос! - снова сказал тот же голос.
Это упорство, по-видимому, смутило председателя.
- Если неизвестный потрудится выступить открыто, вместо того, чтобы
скрываться там, в темном углу галлереи, то я нимало не сомневаюсь, что
доктор Терн удовлетворит его любознательность.
Под сводами галлереи произошло движение, и кто-то стал прокладывать
себе дорогу сквозь толпу.
Но вот таинственный судья мой подошел к самой эстраде и в рослой
могучей его фигуре я сразу узнал жениха дочери, доктора Эрнеста Мерчисона.
- Я спрашиваю вас, сэр, - сказал он тем же резким металлическим
голосом, - верите ли вы сами или нет в действие предохранительных прививок?
Что мог я ответить?