Генри Райдер Хаггард. Доктор Терн -
57 >
парламента наступает каникулярное время, я с дочерью переезжал в свое
загородное поместье на окраине Денчестера. Здесь у нас был прекрасный
старинный дом, стоявший посреди громадного парка, в живописной местности,
славящейся превосходной охотой.
На окраине этого поместья, даже занимая часть его, расположилась
убогая пригородная слободка, предместье Денчестера, населенное
исключительно беднейшими рабочими. Дженни до тех пор не давала мне покоя и
не переставала мучить меня, пока я в угоду ей не отстроил для них несколько
десятков образцовых коттеджей, с электричеством и водопроводом, что,
впрочем, оказалось совершенно бесполезной затеей, так как рабочие
продолжали ютиться все в тех же убогих лачужках, а отстроенные мной
коттеджи сдавали в наем за грошовую плату служащим, клеркам, и мелким
чиновникам.
В недобрый час, при посещении семейства Смис, поселившегося в одном из
наших образцовых коттеджей, Дженни познакомилась с доктором Мерчисоном,
молодым человеком, лет тридцати, находившимся на службе в этом приходе, и
потому пользовавшим всех больных в нашем околотке. Эрнест Мерчисон был
ширококостный мускулистый шотландец, с резкими крупными чертами лица и
глубоко сидящими большими и ясными глазами. Он был не речист, прям и резок
до грубости. Но как врач он пользовался заслуженной репутацией,
действительно знал и любил свое дело и считался лучшим врачом в Денчестере.
На нем-то и остановился выбор моей дочери, и его она одарила той
привязанностью и расположением, которых тщетно добивались от нее самые
блестящие молодые люди высшего лондонского света.
Случилось это так: в одном из образцовых коттеджей поселилось
семейство Смис. Мистер Смис был композитором, а супруга его, рожденная
Самуэльс, была та самая маленькая девочка, которую я вылечил от рожистого