Генри Райдер Хаггард. Ласточка -
64 >
забудет ее. Так мы по крайней мере думали, но не так случилось на самом
деле.
Однажды вечером за неделю до свадьбы я пошла посмотреть, убрано ли
полотно, которое белилось днем на солнце на луговине, близ хижины Сигамбы.
Ночь была лунная, и я отправилась без фонаря.
Подойдя к луговине, я услыхала тихое и странное пение, доносившееся со
стороны жилища Сигамбы. Я остановилась, прислушалась и сейчас же узнала
голос знахарки. Напев был так печален, что у меня надрывалось сердце. Слов
песни я не поняла, но мне показалось, будто в ней упоминалось имя Сузи.
Сильно заинтересованная, я подошла поближе и увидела Сигамбу сидящей
на камне, около хижины. Лицо знахарки было освещено бледным светом луны,
падавшим сквозь вершины деревьев, окружавших хижины. Перед знахаркой, на
другом камне, стояла деревянная чаша, наполненная до краев водой. Знахарка
пристально глядела в чашу и, тихо раскачиваясь, пела свою печальную песню.
Вдруг она, как будто увидав в чаше что-то страшное, отскочила от нее,
перестала петь и громко, болезненно застонала.
Я догадалась, что застала ее за колдовством, и хотела было крикнуть,
чтобы она оставила это нечестивое занятие, но меня одолело любопытство: мне
очень захотелось узнать, что могла колдунья видеть в воде горшка и почему
она упоминала имя Сузи в своей песне. Поэтому я подошла к знахарке и резко
спросила:
- Что это ты делаешь, Сигамба?
Хоть мой приход и вопрос были совершенно внезапны, однако знахарка не
только не испугалась и не вскрикнула, как сделала бы на ее месте любая
другая порядочная женщина, но даже не вздрогнула и спокойно ответила:
- Я читала судьбу Ласточки и всех близких ей.
- Где же ты читала это? - продолжала я.
- Вот здесь, - указала она на чашку с водой.
Я с любопытством взглянула в чашу и увидала на дне ее белый песок,
поверх которого лежали пять кружков зеркального стекла разной величины, но