Генри Райдер Хаггард. Ласточка -
34 >
потерпевшего кораблекрушение и выкинутого на берег морем. Мы взяли его к
себе как Божий дар. Он объявил нам, что его зовут Ральфом Кензи".
- Видите число? - спросила я, когда переводчик окончил чтение.
- Да, - задумчиво отвечал законовед, - ваш мальчик попал к нам в 1825
году, а мы ищем того, который потерпел крушение в 1824 году... Притом и
названия кораблей разные.
- В том-то и даю! - воскликнула я, умолчав однако о том, что запись
была сделана Яном чуть не год спустя после того, как Ральф попал в наш дом,
и что, делая запись, Ян ошибся годом. Я указала тогда же ему на эту ошибку
и советовала исправить ее, но он сказал, что это неважно и что из-за этого
не стоит марать книгу. Так запись и осталась неисправленной, а ошибка Яна
поддержала мою ложь. - Но это еще не все, - продолжала я. - Вы говорите,
что родители мальчика, которого вы разыскиваете, были люди благородного
происхождения; но я видела тело матери Ральфа Кензи и могу уверить вас, что
она вовсе не походила на благородную леди: она была одета в грубое платье,
имела простое лицо, как у простолюдинок, и большие мозолистые руки,
привыкшие к черной работе. На одном из пальцев ее правой руки я нашла вот
это кольцо. (Я вынула из комода и показала простое серебряное кольцо,
купленное мною как-то раз у разносчика для подарка горничной.) Отец нашего
мальчика, - продолжала я, - тоже не мог быть лордом, если только в вашей
стране лорды не имеют обыкновения сами пасти своих овец (при этих словах
лорд и адвокат улыбнулись). Ральф говорил, что отец его на родине был
пастухом большого стада овец. Получив от кого-то небольшое наследство, он
отправился искать счастья в одну из дальних английских колоний... Вот все,
что я знаю о мальчике, которого мы из милости приняли к себе в дом. Очень
жалею, что он не тот, кого вы ищете.
Когда переводчик перевел мои последние слова, сказанные мною