Генри Райдер Хаггард. Ласточка -
11 >
его бабушка была главой племени красных кафров; но это было больше заметно
по его единственному сыну Питу, нежели по нему самому. Об этом сыне,
прозванном в детстве за его дикость и необузданность "маленьким кафром", а
впоследствии - "Черным Питом", я расскажу потом подробнее.
С тех пор, как жена ван-Воорена умерла, последний взял в воспитатели
своему сыну одного бедного молодого голландца, который знал английский язык
и был сведущ в математике, если я не ошибаюсь в названии науки, с помощью
которой все можно высчитывать и измерять. Как-то раз в шутку я спросила
его, может ли он сказать, сколько раз обернется колесо нашей большой фуры,
если ехать от нас до Капштадт-Эстля. Он тотчас же с самым серьезным видом
измерил колесо, потом нарисовал какие-то фигуры на клочке бумаги, что-то
пробормотал над ними и дал мне ответ. Когда я сказала, что он, может быть,
соврал, потому что я не в состоянии проверить ответ, он очень обиделся и
принялся с досады действительно врать. Он стал уверять меня, что будто бы
при помощи своих фигур может даже высчитать, сколько раз обернется колесо
на пути от земли к луне или к солнцу, и какое от нас расстояние до этих
светил! Чудак! Да ведь это может знать только один Бог, создавший их для
нашего удобства. Я так и сказала ему.
Вот Ян и поехал позвать этого чудака к нам, чтобы он расспросил нашего
маленького гостя, потому что бедняжка ни слова не знал по-нашему.
К обеду Ян возвратился в сопровождении учителя, который был в больших
синих очках и приехал на муле, потому что боялся ездить на лошадях.
Когда мальчик проснулся, мы его накормили и представили учителю.
Последний сейчас же заговорил с ним на противном английском языке, которого
я не могу слышать без смеха.
Мальчик, называвший себя Ральфом Кензи, очень обрадовался, когда
услыхал родной язык, и рассказал, что он ехал с отцом, матерью и многими